За публикацию Национальный вопрос в Российской империи и СССР Орлов Степан удостоен Интернет-награды Просветитель России

Отправлено 7 мая 2014 г., 08:31 пользователем Александр Бобров   [ обновлено 23 нояб. 2014 г., 07:01 ]

7 марта 2014 года Орлов Степан за публикацию Национальный вопрос в Российской империи и СССР удостоен Интернет-награды Просветитель России.

В статье, явившейся основанием для присвоения общественного звания проводится анализ отличий государственного подхода Российской империи и СССР к национальному вопросу.

Вот несколько цитат из авторского материала:

Расширяя свои границы, Империя включала в свое состав все новые территории, населенные весьма непохожими народами. По устоявшейся точке зрения, все эти этносы «включались в Русский мир», «попадали в орбиту русской культуры» и т.д. На деле никакого обязательного механического «включения» и «попадания» не происходило. Скорее можно говорить о том, что предоставлялся шанс на подобное сближение, и то не всегда. А так, в жизни «обычного человека» из инородцев происходило мало существенных перемен. Его никто не заставлял одеваться в русскую одежду, говорить на русском языке, жить в русских избах и т.д. Напротив, зачастую новые власти были заинтересованы в консервации традиционных «свычаев и обычаев» к вящему удовольствию местной знати.

В ходе т.н. «языкового строительства в СССР», около 50 ранее бесписьменных народов получили письменность. Достаточно вспомнить работу Комитета Нового алфавита при ВЦИК или создание письменности для множества народов Севера (например, алфавит для эвенкийского языка разработан в 1931 г. на основе латинской графики, а уже в 1936-37 гг. переведен на кириллицу с добавлением специальных символов).

«Фабрика наций» работала безостановочно, трудно найти хотя бы примеры попыток свертывания ее деятельности. Правда, мне могут привести, в качестве контраргумента, тот факт, что «верхушки» новодельных республик «в период репрессий» подвергались серьезной чистке, а несколько народов было депортировано, но велик ли в этом смысл? История нации меряется не годами или веками, а поколениями. Если уничтожать этническую элиту каждые полгода можно вызвать к жизни массовое переживание богатой и трагической истории за несколько лет. Что, похоже, и получилось в результате: новые поколения «этноэлитариев», пришедшие смену, несли в себе не столько признательность к породившей их власти, сколько скрытую до поры до времени горечь наследников неотомщенных отцов (несмотря на то, что сами же выступали в качестве палачей и их подручных). Сам же принцип существования государств в государстве, с явными привилегиями для «титульных национальностей» оставался незыблем.